Тут можно приобрести качественную карту em-marine.  |  movers  |  Принимаем заказ на детские компьютерные кресла в кратчайшие сроки.

Фанаты помойки

Собрались мы как-то с друганами [Чильдар, Димон, Тима] и начали думу думать чего нам делать. Ох, и долго же мы думали, головушки свои ломали, так что летняя жара на снег сменилась и подумывала назад вернуться. Как вдруг к концу думания загрустилось нам за бесцельно проживаемые юные годы. Молча глядели мы в лица друг другу и были в них тоска и скука неописуемые. И неизвестно, сколько бы это еще продолжалось, если бы вдруг как ошпаренный не вскочил Тимур! От неожиданности, мы с Чильдарычем аж растерялись, смотрим ему в глаза, а в них огонь неугасимый. Тута мы и поняли, чего в наших глазах не хватает... но акромя этого ничего не прояснилось в наших пытливых головах. Смотрим, значит, это мы этакие, удивленные на нашего другана и глаза его, сияющие, и думаем, про себя, толи просветлел он, толи спятил шуточное ли дело почти год думать. И нам даже страшно немного за него стало, но сердце намекало мне, паря не бойся, все о кей! Оби О‘ кей! Да и вообще Тимур парень крепкий и уже если он в нашей школе учиться, то год ему вовсе нипочем. После нашей школы и все 10 лет пустяком покажутся. И так Тимур горел, а мы раскрыв рты молча смотрели на него и надо сказать довольно долго. В это же время воцарилась пронзительная тишина, да такая что я услышал, как в комнату прокрался Пантифон. Пантифон - это отдельный разговор, ей богу Вы мне уважаемые читатели не поверите, скажу тихо почти что шепотом, “он не-ви-ди-мый”. Знаете такой хитрый квартирный дух, их еще в народе барабашками зовут. Когда нам скучно его не найдешь а когда весело то тут как тут так меж нами и трется словно голодный котяра. Привыкли мы к нему, он же безвредный.

Так вот, Тимурыч вдруг решительно, как отрезал, сказал:

-         Ну, братва я придумал.

При этом он решительно подался вперед и, махнув правой рукой, кого-то, напомнил мне своим убедительным жестом, а вот кого не помню. Мы же с Чильдарычем готовые ко всему, замерев, ждем. Наверное, в тот момент лица наши от удивления и неожиданности были не дать, не взять музей восковых фигур, просто обхохочешься. А нас хоть в Лондон вывози, англичанам показывать пока их от смеха кондрашка не хватит.

-         Ну, че, вы такие странные?

Чуть оторопев, от нашего вида, уже невнятно пробормотал Тимур.

-         Видел бы свой фейс!, не удивлялся бы.

Ответил Чильдарыч.

-         Короче, внимание на меня!

Собравшись, скомандовал Тимыч.

-         Я придумал, мы будем Фанатами помойки...

И снова, так и не закончившись, воцарилась тишина. Парни, вы бы видели, что стало с Чилей глаза его на мгновение, вспыхнув, так же резко угасли, под тяжестью навалившихся обиды и разочарования. И тут он, знаете не без иронии, а он это может, сказал.

-         Это что помоечниками что ли!?

И его голос осой впился в Тимура.

-         Да нет, мы будем не помоечниками, а фанатами помойки.

Со светло-розовой мечтательностью, оправдываясь, протянул в ответ Тимур. И дополнил.

- Я понял, нам не хватает, идеи, и веры. Я в книжке толстой читал, предки там какие-то поклонялись урнам. А мы что хуже их что ли? Мы же ни чему не поклоняемся от того и скучно живем, слышал я, что без веры и идеи никак нельзя. Дядька мой, тут к нам недавно приходил, папашкин брат, веселый такой, так он весь вечер моим предкам вставлял про идею и веру. Смешной такой сидит на кухне в своей кожаной куртке зеленый лук трескает, а между тем так и впаривает моим. Про Рона какого-то из Хабарта который к нам приехал со своей женой Дианетикой. Народ наш из тоски и печали выручать. Так весь лук и съел, а потом уснул прямо на стуле. Папашка же мой только головой качал. Ну, короче пацаны раньше этот дядька такой же грустный прегрустный был, как и пьяный, препьяный. Я его трезвым то не видел мамка моя раньше как увидит его так сразу и гонит с глаз долой. А в этот раз пришел трезвый, что сильно меня и моих предков удивило. Ну, в общем, братаны понял я пацан без идеи это все равно, что ручка без чернил.

Ну, и загрузил же он нас, скажу я вам, мои дорогие читатели такого я отродясь не слыхивал. И снова мы с Чильдаром впали в задумчивость после чего, созрев, задали ему несколько каверзных идеологических вопросов.

-         И че, делать то нам придется, с верой твоей помойной!?

Прищурившись, выдал Чильдар.

-         Что мы делать то должны, что бы быть идейными.

Повторил он, но уже в другом более конструктивном тоне.

-         Как что?

Возмутился Тимур.

-         будем ценить помойки, то есть все, то, что к ним имеет отношение.

-         И все?!

С возмущением спросил Чильдар, а я мысленно, его поддержал.

-         Понимаете, как я прочитал в той толстой книжке, что когда веришь можно любить все, кроме самого человека, то и пришлось выбрать помойку, ведь мы то на ней не окажемся.

Читатель! Мы снова, но уже в удивлении затихли, переваривая сказанное нашим пророком. Кажется, я где-то слышал, что так называют таких шибко умных парней.

-         Вот это здорово! Ну, ты Тимыч голова!

С трудно скрываемой радостью выдал Чильдар.

-         Так значит, так как все оказывается рано или поздно на помойке, все можно любить. А это конфеты, бананы...

Но тут, он осекся, и с нерешительностью, спросил:

-         а Анька из параллельного класса, с ней как быть?

-         А что?

Спросил Тимур?

Дорогой читатель все, знали что Анька - Робокоп, втайне очень нравилась Чильдарычу. Но Тимур не растерялся.

-         Так Чильдарыч, вот пусть не она тебе нравиться, а ты ей.

На лице Чильдара на мгновенье отразилось блаженство, внезапно сменившееся возмущением, и он резко оборвал зарвавшегося пророка.

-         Это что же мое место на помойке, ты это хотел сказать?

И он сказал это с такой решительностью, что Тимур заметно струхнул. И пошел на попятную, оправдываясь, стал толковать. Что идея, де якобы к чувствам вовсе и отношения, ни какого не имеет, и что Анька здесь совсем не причем.

-         А что конфеты мы с идеей, трескаем что ли?

Не выдержав, выпалил уже я. 

Тимур заерзал, но и хитрый же он. Тут же торжественным тоном он сказал:

-         Друзья не будем путать любовь с идеей. Я о том что, всего то на всего нам нужно справлять маленький ритуал поклонения помойке.

-         Че!

Вытращив как рак глаза взорвался Чильдар. Замечу уже не раз обиженный Тимуром.

-         Да ты не волнуйся Чиля, всего то на всего, нужно каждый день помойное ведро на помойку выносить, а ты из-за этого кидаешься на меня как Отелло на Дездемону.

Ну, это он лихо загнул, про мужчину и женщину этих. Про них я от стариков как-то раз слышал, какие то они авторитеты, в своем роде.

-         А, ну это нормально.

Смягчился Чильдар.

-         это мы могем, чать не слабые.

Так, вот дорогие читатели мы с друганами, и стали “фанатами помойки”. Вера наша тайная и никто о ней кроме нас не знает, ведра выносим и все! Правда есть одна проблема, когда мусора за день не набирается, то приходиться всю квартиру вычистить, что бы мусора на ритуал набрать, ну, да и ладно, за то мамаши довольны. Правда спрашивают иногда так подозрительно “это что же такое с тобой сыночек стало, не заболел ли ты!?”. Где же им понять, что не болезнь это, а вера. Самое главное никто о вере нашей даже не догадывается, а  мы прямо как Розенкрейцеры про них в той самой толстой книжке написано. У такие они таинственные были, эти самые Розенкрейцеры! А Тимур у нас как Моисей у древних Евреев, если так можно сказать, ведет нас через пустыню Российской безыдейности. Скоро думаем свои ряды расширять, так что глядишь кому, из Вас дорогие читатели, приглашенице вышлем. Так что добро пожаловать в нашу веру, ждем Вас, пацаны.

Ну, тогда покеда пацаны, я ведро пошел выносить!

© Каледин О.Н. 2001 г.

Kaledin@mail.ru

Kaledin@mailru.com